Неточные совпадения
Отец Алексей,
мужчина видный и полный, с густыми, тщательно расчесанными волосами, с вышитым поясом на лиловой шелковой рясе,
оказался человеком очень ловким и находчивым.
— Боюсь — влопается она в какую-нибудь висельную историю. Познакомилась с этим, Иноковым, когда он лежал у нас больной, раненый.
Мужчина — ничего, интересный, немножко — топор. Потом тут
оказался еще один, — помнишь парня, который геройствовал, когда Туробоева хоронили? Рыбаков…
Но это его настроение держалось недолго. Елена
оказалась женщиной во всех отношениях более интересной, чем он предполагал. Искусная в технике любви, она легко возбуждала его чувственность, заставляя его переживать сладчайшие судороги не испытанной им силы, а он был в том возрасте, когда
мужчина уже нуждается в подстрекательстве со стороны партнерши и благодарен женщине за ее инициативу.
Она втиснула его за железную решетку в сад, там молча стояло человек десять
мужчин и женщин, на каменных ступенях крыльца сидел полицейский; он встал,
оказался очень большим, широким; заткнув собою дверь в дом, он сказал что-то негромко и невнятно.
Прозоров
оказался мужчиной длинным, тонконогим, со вздутым животом, живот, выпирая из жилета и брюк, показывал белую полосу рубахи.
Иман еще не замерз и только по краям имел забереги. На другом берегу, как раз против того места, где мы стояли, копошились какие-то маленькие люди. Это
оказались удэгейские дети. Немного дальше, в тальниках, виднелась юрта и около нее амбар на сваях. Дерсу крикнул ребятишкам, чтобы они подали лодку. Мальчики испуганно посмотрели в нашу сторону и убежали. Вслед за тем из юрты вышел
мужчина с ружьем в руках. Он перекинулся с Дерсу несколькими словами и затем переехал в лодке на нашу сторону.
Около устья реки Давасигчи было удэгейское стойбище, состоящее из четырех юрт.
Мужчины все были на охоте, дома остались только женщины и дети. Я рассчитывал сменить тут проводников и нанять других, но из-за отсутствия
мужчин это
оказалось невозможным. К моей радости, лаохозенские удэгейцы согласились идти с нами дальше.
— Как жестоко можно ошибиться в людях, даже в самых близких, — меланхолически говорила она Зосе. — Я, например, столько времени считала Александра Павлыча самым отчаянным гордецом, а между тем
оказывается, что он совсем не гордец. Или взять Сергей Александрыча… Ах, mon ange, сколько мы, женщины, должны приносить жертв этим отвратительным эгоистам
мужчинам!..
— Знаете, душечка, на что сердится ваш муженек? — говорила Хина. — О, все эти
мужчины, как монеты, походят друг на друга… Я считала его идеальным
мужчиной, а
оказывается совсем другое! Пока вы могли рассчитывать на богатое наследство, он ухаживал за вами, а как у вас не
оказалось ничего, он и отвернул нос. Уж поверьте мне!
Танцующих набралось довольно, пар до десяти, и две тому были причины: одна из них была та, что французская кадриль, как известно, нашим тяжеловатым северным натурам пришлась более подходящею, чем другие резвые танцы, — в ней все могли выхаживать — старые и молодые, дрессированные в танцевальном искусстве и недрессированные; второй причиной
оказалось то обстоятельство, что
мужчины средних лет успели уже сходить в буфет и, несколько воодушевившись там штритеровской водкой, подняли своих тяжеловесных дам с их седалищ.
Дамы, разумеется, прежде всего обеспокоились о нарядах своих, ради которых, не без мелодраматических сцен, конечно, принялись опустошать карманы своих супругов или родителей, а
мужчины больше толковали о том, кто был именно приглашен сенатором и кто нет, и по точному счету
оказалось, что приглашенные были по преимуществу лица, не враждовавшие против губернатора, а враги его, напротив, почти все были не позваны.
Мужчины же служащие были в мундирах, какой у кого
оказался, и Аггей Никитич, конечно, облекся в свой отставной мундир карабинерного полка, из которого он, надобно сказать, как бы еще повырос и заметно пораздобрел.
Мой визави, чистенький старичок, как после
оказалось, старого покроя стряпчий по делам, переговаривался с сидевшим наискосок от меня
мужчиной средних лет в цилиндре и щегольском пальто.
Что до дам и девиц, то давешние расчеты Петра Степановича (теперь уже очевидно коварные)
оказались в высшей степени неправильными: съехалось чрезвычайно мало; на четырех
мужчин вряд ли приходилась одна дама, да и какие дамы! «Какие-то» жены полковых обер-офицеров, разная почтамтская и чиновничья мелюзга, три лекарши с дочерьми, две-три помещицы из бедненьких, семь дочерей и одна племянница того секретаря, о котором я как-то упоминал выше, купчихи, — того ли ожидала Юлия Михайловна?
Он не успел еще одеться, как кельнер доложил ему о приходе двух господ. Один из них
оказался Эмилем; другой, видный и рослый молодой
мужчина, с благообразнейшим лицом, был герр Карл Клюбер, жених прекрасной Джеммы.
Посредине большого двора, вымощенного гладким широким белым камнем, возвышалось куполообразное здание с ваннами и душами, и наши русские были очень удивлены, увидавши дам-европеек, которые выходили из своих номеров, направляясь в ванны, в легких кобайо, широких шароварах и в бабушах на босую ногу.
Оказалось, что это обычный костюм во все часы дня, кроме обеда, к которому
мужчины являются в черных сюртуках, а то и во фраках, а дамы — в роскошных туалетах и брильянтах.
Оказалось, что удэхейцы разошлись. Услышав звуки топоров и увидев зарево огня на берегу моря, местные удэхейцы пошли на разведку. Подойдя почти вплотную к нам, они стали наблюдать. Убедившись, что они имеют дело с людьми, которые их не обидят, удэхейцы вышли из засады. Вскоре явились и наши провожатые. Они нашли юрту и в ней женщину. Узнав, что
мужчины отправились на разведку, они позвали ее с собой и пошли прямо на бивак.
Когда появилось печатное объявление о маскараде, — громадные афиши, расклеенные на заборах и разосланные именитым гражданам, —
оказалось, что дадут вовсе не корову и не велосипед, а только веер даме и альбом
мужчине. Это всех готовившихся к маскараду разочаровало и раздосадовало. Стали роптать. Говорили...
А теперь
оказывается, что мужчина-то наш родственник! да и Аракчеев тоже нам родственник!
«Упокоев», которыми соблазнил нас Борис, к нашим услугам, впрочем, не
оказалось. Встретившая нас в верхних сенях баба, а затем и сам Петр Иванович Гусев — атлетического роста
мужчина с окладистою бородой — ласковым голосом и с честнейшим видом объявил нам, что в «упокоях» переделываются печи и ночевать там невозможно, но что в зале преотлично и чай кушать и опочивать можно на диванах.
Павел Митрич Косяков
оказался действительно видным, рослым
мужчиной с красивым бойким лицом и развязными манерами; говорил он очень свободно и обращался с дамами необыкновенно галантерейно.
Маша часто уходила на мельницу и брала с собою сестру, и обе, смеясь, говорили, что они идут посмотреть на Степана, какой он красивый. Степан, как
оказалось, был медлителен и неразговорчив только с
мужчинами, в женском же обществе держал себя развязно и говорил без умолку. Раз, придя на реку купаться, я невольно подслушал разговор. Маша и Клеопатра, обе в белых платьях, сидели на берегу под ивой, в широкой тени, а Степан стоял возле, заложив руки назад, и говорил...
Во всей этой беседе г-жа Петицкая, как мы видим, не принимала никакого участия и сидела даже вдали от прочих, погруженная в свои собственные невеселые мысли: возвращаясь в Москву, она вряд ли не питала весьма сильной надежды встретить Николя Оглоблина, снова завлечь и женить на себе; но теперь, значит, надежды ее совершенно рушились, а между тем продолжать жить приживалкою, как ни добра была к ней княгиня, у г-жи Петицкой недоставало никакого терпения, во-первых, потому, что г-жа Петицкая жаждала еще любви, но устроить для себя что-нибудь в этом роде, живя с княгинею в одном доме, она видела, что нет никакой возможности, в силу того, что княгиня
оказалась до такой степени в этом отношении пуристкою, что при ней неловко даже было просто пококетничать с
мужчиной.
Предположение его вряд ли было несправедливо, потому что Мерова, как только издалека еще видела идущего им навстречу
мужчину, то сейчас же, прищурив глазки, начинала смотреть на него, и когда
оказывалось, что это был совсем незнакомый ей, она делала досадливую мину и обращалась с разговором к Бегушеву.
Оказалось что Nicolas прелестный малый, почти
мужчина, qu'il est au courant de bien des choses что он уже обладает некоторым опытом., и даже совсем, совсем не сын, а просто брат.
Оказалось, что это было больше ничего, как
мужчина декольте в женском платье, и собака, засунутая в моржовую кожу и плавающая в ванне с водой.
Муфель представил меня своей жене, очень молодой белокурой даме; эта бесцветная немочка вечно страдала зубной болью, и мимо нее, как говорил Мухоедов, стоило только пройти
мужчине, чтобы она на другой же день почувствовала себя беременной; почтенная и немного чопорная и опрятная, как кошка, старушка, которую я видел каждый день гулявшей по плотине,
оказалась мамашей Муфеля.
Девочку начинает тошнить… Она со своим горем к писарю… Ужасное открытие: он женат!.. «Так зачем же… зачем?» Тот отвечает: «ты такая была»… Она в отчаянии.
Мужчины подлы — это так, но надо сознаться отцу, матери или хоть тетке. Тетка, однако,
оказывается всех гораздо находчивее: она учит — «проси у него на дорогу и бери паспорт, да ступай в Петербург — там в воспитательный дом, а сама к богатым в мамки». Готово! — денег нет, но паспорт есть. Ступай на все четыре стороны.